Люби не себя в спартаке а спартак в себе. Вожди красно-белых. Пять главных героев в истории московского «Спартака».

Олег Романцев: «На два часа я вернулся в свой «Спартак». Люби не себя в спартаке а спартак в себе


Олег Романцев: «На два часа я вернулся в свой «Спартак» - Спартак Плюс - Блоги

Свою авторскую программу "Начистоту" обозреватель "СЭ" Александр ЛЬВОВ посвятил посещению спартаковского музея вместе с самым титулованным российским тренером легендарного клуба.

Прошлое – ступени в будущее. Эта древняя китайская мудрость вспомнилась, когда мы с Романцевым почти два часа, позабыв обо всем, бродили по музею "Спартака". И все это время я не переставал удивляться реакции моего спутника – моментами восторженно-радостной, как у фотографии обезумевшего от счастья Шмарова, только что забившего золотой гол киевлянам, а иногда пронзительно-грустной, как у стенда светлой памяти Ильи Цымбаларя. И все-таки чаще на его лице появлялась улыбка, что подтверждало – жизнь свою игроцкую и тренерскую прожил Олег Иванович в легендарном клубе не зря. И ему не стыдно ни перед теми, кого уже, увы, нет, ни перед теми, кто продолжает идти с командой дальше. Вот последним я бы и пожелал почаще перечитывать страницы ее истории, вспоминая слова мудреца из Поднебесной.

А начали это трогательное путешествие в прошлое с великих братьев Старостиных, чей отлитый в металле памятник расположили поближе к тем, для кого они придумали клуб с гордым именем победителя. Постояли, повздыхали, взгрустнули. И отправились в хранилище истории, где прямо с порога нас встретил патриарх этой несгибаемой четверки футбольных мушкетеров – Николай Петрович с одним из своих гениальных изречений: "Любите "Спартак" в себе, а не себя в "Спартаке"!

Уже готова была прозвучать команда "мотор!", когда к Романцеву неожиданно подошла небольшая делегация – семья из олимпийского Сочи во главе с дедушкой, давним поклонником красно-белых талантов. Сияющий от неожиданно свалившегося на него счастья, он протянул книгу с просьбой расписаться в ней самого титулованного российского тренера. Тон съемке был задан!

СТАРОСТИНЫ

– О Николае Петровиче всегда говорили как об уникальном человеке, обладавшем невероятным жизнелюбием и переносившем его на футбол. А каким он остался в памяти Олега Романцева?

– Именно таким. Человек, который хотя бы полчаса поговорил с Николаем Петровичем, оставит память об этом на всю жизнь. Когда я только приехал из Красноярска и сомневался – переходить в "Спартак" или нет, меня привели к Старостину. Поговорил с ним всего полчаса, а вышел из кабинета, и было чувство, что общался с инопланетянином. Его спокойный, уравновешенный, убаюкивающий голос... Это что-то невероятное! А заходил к нему в кабинет с трепетом – ведь это сам Старостин!

– Он ведь и на поле тогда вас еще не видел?

– Нет. Меня приглашал Бесков – тоже большой психолог. Вот он и вселил в меня уверенность, что я могу играть в высшей лиге. А потом меня повели к Старостину. И после общения с ним я понял, что это не какой-то высокий начальник, а простой хороший русский человек. Хотя для меня, как и для всех, он был и остался легендой. Но в получасовом разговоре задавал такие вопросы, словно мы были друзьями. Узнавал про мать, про брата, сестру, рассказывал случаи из своей жизни. И уходя, я уже понимал: кроме "Спартака" нигде играть не буду. Так что по жизни для меня Николай Петрович и отец, и кто угодно. Я знал: в любой ситуации, какой бы она ни была сложной, могу обратиться к Старостину и выслушать совет, которому всегда следовал.

– Николай Петрович был совсем бесконфликтным добряком или все-таки мог вспылить?

– Он был справедливым. И с уникальным чувством юмора! С ним можно было говорить на любые темы. Особенно, если дело касалось жизненных ситуаций. А вспылить... Если только с юмором. Помню, Федор Черенков получил травму и попал в больницу. Мы сидим с Николаем Петровичем в кабинете, вдруг заходит его помощник Покровский: "Смотрите, Николай Петрович, кого я привел. Это Федор Черенков!". Он встает: "Ох, Федор, наконец-то. Как дела, как нога? Когда будешь играть?". А "Федор" в ответ: "Я не Черенков, а приехал на конкурс двойников, который сейчас в Москве проходит. Я – двойник Федора". Николай Петрович встал, протер очки и сказал: "Покровский, если бы был конкурс чудаков, ты занял на нем бы первое место". Вот такие случаи частенько бывали, когда он с юмором реагировал на какую-то ситуацию.

– Мне тоже посчастливилось быть знакомым с Николаем Петровичем, который как-то рассказал случай из времен своей игровой карьеры: "Идем с женой Антониной из Большого театра, где смотрели балет. И вдруг я вспомнил, что пару ускорений не сделал. Снял ботинки и как дал со свистом по Горького!".

– Я верю, что так все и было. Он никогда ничего не придумывал. А порой Николай Петрович и просто удивлял. Помню, однажды рассказывал: "Как-то во время матча чувствую, что-то не бежится. Посмотрел – перелом!".

– Еще он рассказывал забавную историю про еду и лишний вес...

– Было дело в Тбилиси. Я уже тренером работал и вижу, что Николай Петрович бегает по кругу на стадионе. Елки-палки, думаю, ведь человеку уже за 80! Когда остановился, подхожу к нему. "Зачем вам это!" "Да у меня килограмма три лишних…" "Ну и что? Вам же трудно бегать!". "Да. Но я говорю себе: когда накануне пил и ел, легко было, хорошо? Так вот сейчас – терпи! И терплю".

– Это было вообще в традициях всей семьи. Андрей Петрович был одно время движущей силой всего советского футбола, занимал пост начальника сборной, тоже всех умел объединить.

– Потому что все братья умели говорить! Настоящим русским языком, и строили фразы так, что они в душу западали. Допустим, когда мы оставались наедине, Николай Петрович меня называл Олег Иванов, а не Олег Иванович. Так же и Бескова – Константин Иванов, а не Константин Иванович. И я его тоже начал звать Николай Петров, что ему очень нравилось.

– Мы сейчас стоим напротив уникального стенда с личными вещами Старостиных. Здесь все просто дышит историей.

– Расскажу одну про партбилет Николая Петровича. Когда он все-таки настоял на том, чтобы я в 89-м возглавил "Спартак", перед первой игрой с "Жальгирисом" – третьим призером прошлого чемпионата – он мне в Тарасовке говорит: "Олег, сыграем вничью – будет хорошо. Но если проиграем – у нас отнимут партбилеты…" А что это такое, люди, жившие в то время, знают. Мы победили 4:0. И сияющий Николай Петрович заходит потом в раздевалку, поднимает руки и облегченно говорит: "Триумф!"

– Вот фотография, где Старостин с Бесковым мирно общаются на торжественном вечере вручения медалей. Правда, что они не очень ладили между собой?

– Сначала все шло великолепно. Ведь Николай Петрович с братом Андреем, дружившим с Бесковым, и приглашали того в "Спартак". Но потом, когда пошли победы "Спартака", пришло чемпионство, появилась какая-то трещинка. Получилось как бы два медведя в одной берлоге. Константин Иванович стал считать, что он во всем главный, и отношения их осложнились…

– Но Николай Петрович все-таки был дипломатом и старался, чтобы это не влияло на обстановку в коллективе.

– Старался. Так что до открытой вражды дело не доходило. Но недопонимание между ними было.

– Вы тогда были капитаном команды. Чувствовали что-то неладное?

– Конечно. Все это ощущалось. Раньше после установки Константина Ивановича Николай Петрович давал пять-семь минут психологического настроя. А потом Бесков начал: "Хватит, Николай Петрович, хватит". До размолвки он себе такого не позволял. Но мы, конечно, все это чувствовали.

– Какие из самых ярких высказываний Старостина запомнились больше всего?

– "Побеждает не тот, кто больше может, а тот, кто больше хочет". Частенько повторял эту фразу и в сборной, и в "Спартаке".

- А знаменитую фразу "люби "Спартак" в себе, а не себя в "Спартаке" часто вспоминали?

– Не уверен, что это его детище. Речь первоначально шла про футбол. Николай Петрович ее, видимо, переиначил немножко. И довольно часто повторял.

– Что ж, светлая память...

– Да... Да… Удивительный человек.

1979 – ПЕРВОЕ ЗОЛОТО ФУТБОЛИСТА РОМАНЦЕВА

Подходим к уголку с реликвиями, возвращающими в 79-й, когда Романцев впервые в карьере игрока стал чемпионом. Над командной фотографией красно-белых – еще одно яркое высказывание Старостиных: "Все потеряно, кроме чести".

– Впервые я услышал его от Андрея Петровича, – вспоминает Романцев. – И запомнил навсегда. Легенда гласит, что он произнес его в один из самых черных дней в истории "Спартака" – в 1976-м, когда команда вылетела в первую лигу. А до этого те же слова братья сказали друг другу, когда встретились после освобождения из лагерей и все требовалось начинать с нуля. Тогда-то и родилось знаменитое – "все потеряно, кроме чести".

– Итак, Олег Иванович, год 79-й – первое ваше золото. Помните, с кем дружили в том "Спартаке"?

– Я был в команде уже третий год. В 77-м мы вместе возвращались в высшую лигу. До этого я сыграл один матч за "Спартак", но вернулся в Красноярск. А уже во второй раз старожилы приняли меня как абсолютно равного. Плюс одновременно со мной появились Шавло, Гаврилов, Хидиятуллин, Дасаев, Ярцев, Мирзоян. И я оказался словно в родном коллективе, где играть было одно удовольствие. Буквально через полгода меня выбрали капитаном...

– Новички старались держаться вместе?

– Да, месяц-два так и было. Но потом и москвичи, давно выступавшие за красно-белых, поняли, что мы уже образовали костяк, так называемое ведущее звено, которое сам Бесков признал. Посмотрите, кстати, какой Константин Иванович хороший на фотографии. Мы его всегда видели на трибуне подтянутым, солидным, интеллигентным. А вот эмоциональным – почти никогда. Чтобы Бесков кричал, ногами топал – такого не было! Но внутри он переживал, как никто другой, хотя на людях этого не показывал. Умел выпускать эмоции, пар в день игры. Помню, предстоял серьезный матч, заходит ко мне в комнату Юра Гаврилов и смеется: "Мне что, повеситься?". "Почему?" – спрашиваю. "Сижу, играю в шахматы после завтрака. Подходит Бесков: "Ты чего мозги сушишь? Надо об игре думать! У нас такая встреча! Сходи лучше прогуляйся!". Я пошел. Через полчаса на речке опять встречаю Бескова. Он снова недоволен: "Ты чего энергию тратишь? У нас важный матч, а ты все силы на походы тратишь". Захожу в номер, ложусь. Вскоре заходит Константин Иванович. "Ты чего лежишь?! У тебя же ноги затекают! А вечером ответственная игра. Совсем о ней не думаешь!".

– Так что же делать нужно было?

– Вот Гаврилов как раз и говорит: "Наверное, повеситься". Потом рассказали эту историю ребятам, посмеялись. И Бесков выпустил пар, и мы развеялись. Это тоже ведь своеобразная психологическая подготовка.

– Бесков придумал фразу: "Не знаешь что делать - отдай мяч Гаврилову"?

– Никто ее не придумывал. Сама игра подсказала. Потому что Гаврилов был почти всегда открытым. Нет адреса – всегда есть Юрка.

– Идея приглашения в "Спартак" динамовца Бескова принадлежала Андрею Старостину?

– Мне кажется, да. У "Спартака" дела шли из рук вон плохо. И Андрей Петрович уговорил Николая Петровича, который все решал, пригласить Константина Ивановича.

– Рискованно. Ведь Бесков был известен как человек вспыльчивый, непредсказуемый.

– Риск был. Но у нас с ним были великолепные отношения!

– Вы никогда не скрывали, что взяли многое для тренерской работы именно у Константина Ивановича.

– Было бы удивительно, если бы человек, работавший с таким прекрасным учителем, как Бесков, ничего бы у него не почерпнул. Конечно, я многое взял: и то, как выстраивать игру в пас, как контролировать мяч. Хотя Лобановский, с которым я немного поработал в сборной, называл тот "Спартак" – "одуванчики". То есть легковесная команда, легкая конница. А киевское "Динамо" он построил в основном на дисциплине и "физике", с минимумом импровизации. Потом я пытался использовать его наработки. И когда получалось, мы в Европе наводили шороху.

– Можно сказать, что капитан Романцев что-то унаследовал от Игоря Нетто, вечного капитана "Спартака"?

– Не думаю. Я был знаком с Игорем Александровичем, когда он уже играл за ветеранов. И каким он был капитаном, мне никто особо не рассказывал.

– Когда вы пришли в "Спартак", вам были интересны традиции клуба?

– Всю его великую историю мне рассказывал Николай Петрович. Он обладал удивительной памятью, мог вспомнить все про людей, игравших еще в 20-е годы.

– Знаменитый спартаковский дух всегда жил в команде при вас?

– Конечно.

– И динамовец Бесков, несмотря на то что был новым человеком в клубе, жил традициями?

– А без них в "Спартаке" нельзя работать. Традиции, заложенные братьями Старостиными, будут испокон веков проходить красной нитью. Как только спартаковский дух станет для футболистов пустым словом, ничего хорошего уже не получится.

- Согласны, что в год вашего первого чемпионства самыми яркими личностями, на мой взгляд, были Дасаев, Гаврилов, Ярцев?

– Конечно. Еще добавлю Хидиятуллина с Шавло. А вообще, я не люблю кого-то выделять. Но те, кого вы назвали, – настоящие лидеры.

– Становление Дасаева происходило на ваших глазах?

– Да. Я играл в матче, когда Ринат впервые вышел на поле в Луганске с "Зарей".

– За счет чего он стал лучшим в мире?

– Это был вратарь без нервов, с потрясающей реакцией, умеющий читать игру. А что он творил в рамке? А как действовал на выходах?! А уж ногами как... Он с нами в квадрате на равных играл! Вратарь без слабых мест.

– Чем был велик Гаврилов?

– Наверное, у него "мозги" получше работали, чем у остальных. Он ведь был не очень быстрым. Да, мог обыграть на месте, хотя ноги у него средне работали. Но Гаврилов прежде, чем получить мяч, уже знал, что делать дальше. И пас партнеру давал именно под ту ногу, чтобы тому было удобно принять. Это удивительные и редкие качества.

– Сейчас век скоростей и единоборств. Говорят, что в такой романтичный, спартаковский футбол, как прежде, уже не играют... Вот если бы вы тренировали Гаврилова, заставили бы его отрабатывать в обороне?

– Нет! И у меня были в "Спартаке" игроки такого плана – не скоростные, но с отличной головой. Тот же Ледяхов, например. А Черенков? Он еще медленнее Гаврилова! Но играл же у меня.

– При Бескове в "Спартаке" неожиданно вспыхнул Ярцев...

– Неожиданно потому, что он не получал прежде такой возможности. Жора ведь и во второй, и первой лигах отлично играл. Почему так затянулся его приход в высшую? Наверное, это все-таки вина тренеров, которые не обращали на него внимания. А вот Бесков – обратил. Да, Ярцев попал в "Спартак" уже не юным. Но сразу показал, что он не просто форвард, который мог обмануть защитников за счет скорости, а еще и очень забивной!

– Кстати, в чемпионате 79-го вы тоже отметились тремя голами "Пахтакору", ЦСКА и "Нефтчи".

– Отложился в памяти только первый гол "Пахтакору". А остальные, если честно, уже нет. Но говорит это о том, что у нас была единая команда. Если крайний защитник забивает три мяча, значит, ни Гаврилов, ни Ярцев на себя одеяло не тянули. Они ведь могли бы и сами забивать еще больше, но отдавали передачи и мне, и Хидиятуллину, и Букиевскому.

– Можно считать, что золото-79 стало началом новой эпохи комбинационной игры "Спартака"?

– Думаю, все-таки не началом новой эпохи, а восстановлением старой. Потому что одно время тот красивый футбол пропал, команда вылетела в первую лигу. А до этого "Спартак" играл в кружевном стиле. Но немножко перебарщивал – были игроки, которые делали пас ради паса. У нас такого уже не было – нужно было находить адресат, а потом уже действовать по обстановке.

ГОЛ ШМАРОВА ПОДАРИЛ ПЕРВОЕ ЗОЛОТО РОМАНЦЕВУ-ТРЕНЕРУ

– Наверное, вы никогда не забудете триумфальный гол Шмарова со штрафного на последних минутах матча с киевским "Динамо" в 89-м?

– Такое не забывается.

– Вы вскочили тогда с места, победно вскинув руки?

– Нет, ведь оставалось еще играть пару минут. До финального свистка я эмоции не проявляю. К тому же оставалось еще сыграть на выезде с "Жальгирисом", который снова рвался к медалям. Если бы мы не обыграли Киев, нас бы мог догнать "Днепр", но гол Шмарова снял все вопросы.

– Выходит, Боженька распорядился, чтобы мяч полетел по такой траектории прямо в "девятку"?

– Наверное, мы это заслужили, и Господь нас таким образом наградил. Валерка ведь никогда не бил с такой дальней дистанции. Но попал просто идеально. И его гол запомнится на всю жизнь еще и потому, что принес мне как тренеру первое золото.

– Шмаров входил в число ваших любимых футболистов или с ним было сложно?

– Мы и сейчас с ним в очень хороших отношениях. А людей с непростыми характерами, особенно среди талантливых, хватает. Они ведь всегда имеют свое мнение. Но, как правило, мы с Валеркой находили общий язык.

– Вы ведь лично его приглашали?

– Да. И он оправдал все ожидания.

– В чемпионате 89-го Дасаева уже не было...

– Да. Он уже уехал в "Севилью". И на первые роли у нас вышел Черчесов. Но риска никакого в этом не было. Стас долго работал с Ринатом, терпел, играл за дубль.

– Кавказцы ведь самолюбивые и обидчивые...

– А Черчесов, хоть и самолюбивый, но нисколько не обидчивый. Он дождался своего часа, стал три раза лучшим вратарем страны, выигрывал золотые медали, многократно выручал команду. Так что его терпение сполна было вознаграждено.

– Вы когда-нибудь думали, что Черчесов станет в будущем тренером, да еще возглавит сборную?

– Я и в отношении себя такого представить не мог! Если бы не Николай Петрович, в жизни бы не подумал, что стану тренировать. Когда Старостин предложил мне идти работать в "Красную Пресню", я ответил, что вряд ли смогу справиться. "Сможешь, Олег, – сказал Николай Петрович. – Ты ведь был капитаном, умеешь общаться с игроками, объединять их". Так все и началось. Черчесов у меня в команде тоже был капитаном. И все нужные качества у него есть.

– Как часто звонят вам ребята, ставшие тренерами?

– Бывает. Но в основном интересуются делами и здоровьем. А вот профессиональные вопросы не задают. Ведь отдав столько лет футболу, они и так все знают. Однажды, когда я уже работал в "Красной Пресне", хотел посмотреть тренировку Бескова. Но Константин Иванович не стал никого пускать, закрыл занятие. "Мне-то можно", – спрашиваю его. "А зачем тебе? Ты и так все уже знаешь!", – ответил Бесков. Вот то же самое могу сказать и про моих ребят. Они и так все – большие профессионалы, и мои советы им не нужны.

– Тогда давайте просто пожелаем Черчесову удачи в его нелегком деле.

– От всей души сделаем это.

ЧУТЬЕ ПОДСКАЗАЛО: БЕСЧАСТНЫХ НУЖЕН НАМ В ФИНАЛЕ КУБКА

– Теперь погружаемся в российский чемпионат 92-го, когда вы оформили золотой дубль. Это был первый сезон без "Арарата", киевского и тбилисского "Динамо", "Днепра"... Как относились к разговорам, что соперничать "Спартаку" уже было не с кем.

– Да были команды, которые ни на что не претендовали. Но к московским клубам это не относилось. И тот, кто говорит, что для нас это была легкая прогулка, пусть останется при своем мнении. Мы выиграли серьезный чемпионат.

– В сезоне-92 вы сошлись лицом к лицу с учителем Бесковым, который тренировал "Асмарал". Особое волнение испытывали?

– Я его перед каждым без исключения матчем испытываю.

– А еще тот чемпионат стал началом большого пути для Бесчастных.

– В основу "Спартака" взял его из дубля в самый последний момент. Показалось, что он поможет в финале Кубка. Хотя Володя даже на сборы с нами не ездил. Позвонил ему за пару дней до матча, и чутье не подвело: Бесчастных забил в финале два безответных мяча ЦСКА и мы завоевали последний Кубок СССР.

– Как считаете, Бесчастных полностью реализовал себя в футболе?

– Я ни про кого из ребят так сказать не могу. Всегда видел в них еще какой-то потенциал. У кого-то – больший, у кого-то – меньший.

– Даже у Аленичева, который выиграл и Лигу чемпионов, и Кубок УЕФА?

– Даже у него. На мой взгляд, Дима мог добиться и еще большего. Но ни в коем случае никого не хочу обидеть, поскольку всех их уважаю и люблю. Смотрю вот сейчас на наши фотографии и вспоминаю слова Стауче. Его как-то журналисты спросили: "Гинтарас, почему лучшими защитниками, полузащитниками и нападающими признаются спартаковцы, а вот вратаря выбирают из других клубов?" И Стауче засмеялся: "А как я могу быть лучшим, если соперников вижу только в бинокль?".

ЖДАЛ, КОГДА ТИТОВ ПОДОЙДЕТ КО МНЕ И ПОПРОСИТСЯ ЗА ГРАНИЦУ

Последнее эхо советского футбола – хрустальная ваза в серебряной оправе - ярким бриллиантом занимает почетное место в самом центре зала.

– Честно говоря, я даже не помню уже, сколько раз завоевывал Кубки... – со скромной улыбкой признался Романцев.

– Подскажем – четыре. Однажды – советский и трижды – российские.

– Счастливый я, оказывается, человек!

– О финале последнего Кубка СССР мы вспомнили. А что оставил в памяти выигрыш трех российских?

– В 94-м мы, только по пенальти, снова обыграли ЦСКА. Вот уж нервотрепка была! Но вообще у меня больше отложились в памяти чемпионские матчи, а не кубковые.

– Но Кубок-2003, последний трофей "Спартака" на сегодняшний день, помните ведь? Вскоре после его выигрыша вы и покинули пост главного тренера...

– Да. "Ростов" тогда выглядел очень прилично, но мы все-таки были посильней. И одного гола Титова для победы хватило.

– Вы вспомнили про Титова. Действительно был момент, когда его приглашала "Бавария"?

– Конечно. И я ждал, когда Егор подойдет ко мне и попросится за границу. Но он этого не сделал. А самому подходить и говорить лучшему своему игроку: "Уходи в "Баварию"… Зачем мне рубить сук, на котором сижу?

– Вот Аленичев у вас в "Рому" сам попросил отпустить.

– И не только он. Когда мы подписывали контракты, я всегда говорил игрокам: когда вы посчитаете, что "Спартак" – уже пройденный этап и хочется в другую команду, я вас сразу отпущу. И мне все верили.

– Титов в свое лучшее время смог бы заиграть в "Баварии"?

– Сто процентов!

– Все-таки немецкий футбол – совсем другого уровня, более динамичный.

– А Егор и головой хорошо играл, и сложен крепко, и скоростью приличной обладал. Плюс прекрасное мышление. Точно заиграл бы.

– Капелло заявлял, что современные российские футболисты не хотят уезжать в Европу, варятся в собственном соку, и поэтому тяжело построить сильную сборную.

– Мне кажется, это все отговорки. Сколько лет Германия варилась в собственном соку? Опустилась очень низко, но поднялась. И теперь на ее национальную команду любо-дорого смотреть.

ЕВРОКУБКИ, ВЕНГЕР И FAIR PLAY

Зона игроков – одно из самых романтичных мест музея. Здесь можно ввести на сенсорном дисплее фамилию любого футболиста "Спартака" разных времен, и огромный экран тут же выдаст на него всю статистику, фотографии, покажет яркое видео. Романцев, увидев один из своих снимков, помрачнел.

– Это Краснодар, 83-й год, – вздыхает Олег Иванович. – Ездил туда недавно с ветеранами, вспоминали, как меня уносили с поля с травмой. После того матча с "Кубанью" я и закончил играть...

– Но давайте все-таки о приятном – о ваших еврокубковых подвигах. Согласитесь, что победа в Кубке чемпионов над "Наполи" с Диего Марадоной в 90-м, пусть и в серии пенальти, один из самых знаковых этапов в карьере Романцева?

– Пожалуй. Выделю два необычных момента, которые мне запомнились. Впервые при мне "Спартак" играл с "персональщиком" – поручил Кулькову опекать Марадону. Василий с задачей справился идеально – аргентинец не только ушел с поля без гола, но и не сделал ни одной передачи. А еще запомнилось, что мы забили в серии 11-метровых пять мячей в один и тот же угол!

– Случайность?

– Кто знает... Я называл кому бить, но как и куда, само собой, не говорил.

– А с Кульковым угадали? Или других подходящих футболистов для этой роли не было?

– Были! Но чутье подсказало, что "персональщиком" должен стать именно Василий. Марадона – он же не просто техничный и быстрый, а еще очень умеет отходить за мячом назад, уводить защитников из своей зоны. А Кульков у меня играл в опорной зоне, где его могли подстраховать партнеры.

– Отлично в ту пору выглядели и Карпин с Мостовым. Вы уже знали тогда, что им предлагают контракты европейские клубы?

– Конкретные подробности – нет, но понимал: каждого из моих футболистов могут пригласить за границу в любой момент. Горжусь, что в этих ребят первым поверил именно я. Отец Мостового привел Сашку в мою "Красную Пресню" еще в 17 лет.

– Вы сразу поняли, что это большой талант?

– Только слепой не смог бы разглядеть в Сашке большого футболиста! Когда он вышел на первую тренировку, я за голову схватился. Более талантливого парня никогда не видел. Карпин раскрывался немножко по-другому, начинал тяжелее. Очень понравилась его спортивная наглость. В первом же своем матче с ЦСКА Валерка "привез" гол, но не стушевался: сам забил мяч и передачу результативную сделал. Мы победили 5:4. Парень с характером!

– Что еще отложилось в памяти из еврокубковых игр?

– Запомнилось, как руководство "Сьона" измеряло в 98-м высоту ворот и пришлось переигрывать матч. Еще вспоминается "Фейеноорд", с которым мы играли в 1/4 финала Кубка кубков-93, когда комиссар не принял поле "Лужников". Тут же поехали смотреть "Торпедо" – там газон оказался приемлемым. Представители УЕФА спросили голландцев: "Готовы сыграть завтра?". Те ответили: "Никаких вопросов". А ведь могли развернуться и улететь к себе. Вот это – настоящий fair play. В 2000-м похожая история. Обыгрываем в Лужниках 4:1 "Арсенал" в Лиге чемпионов. Поле неважное – в Москве мороз. Но Арсен Венгер на пресс-конференции сказал: "Мы играли неплохо, но не забивали, а соперник – забил". И тут ваш брат-журналист, из тех, кто очень "любил" "Спартак", спрашивает: "Вам, наверное, помешало поле, не позволившее показать все мастерство?" Венгер, прежде чем ответить, посмотрел на репортера и заявил: "Газон был одинаковым для обеих команд". Вот это – профессионал чистой воды!

Я – САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ ТРЕНЕР!

Последняя наша остановка – дисплей, где каждый посетитель может составить свою команду мечты из футболистов "Спартака" всех времен. На просьбу выбрать 11 лучших из тех, с кем играл и кого тренировал, Олег Иванович лишь улыбнулся: "Вы пока сами составляйте. А я внимательно послушаю. И потом прокомментирую".

Мы быстро сколотили свою красно-белую dream team. В воротах – Дасаев, справа в защите – Парфенов, в центре – Онопко и Никифоров, слева – Хлестов. Четверку хавбеков образовали Карпин, Аленичев, Гаврилов и Цымбаларь. А впереди – Черенков и Родионов.

– Что скажете, Олег Иванович?

– А вот теперь слушайте. Вот вы по праву назвали четырех классных защитников. Но у меня еще великолепно играли Мамедов, Кульков, Ковтун, Поздняков и Морозов. И все они тоже заслуживают быть в этом списке. А куда вы дели лучшую полузащиту Европы своего времени – Тихонова, Пятницкого, Титова, Карпина, Мостового, Шалимова, Кечинова?! А где здесь форварды Ярцев, Бесчастных, Ледяхов?! Так что я никак не могу составить такую команду. Для меня они – все лучшие! И всегда ими останутся. Представьте себе, только у меня за "Спартак" на левом фланге играли и Мостовой, и Тихонов, и Цымбаларь, а еще иногда Кечинов и Аленичев. И как я могу выбрать из пяти блестящих футболистов кого-то одного? Для меня это – неприемлемо.

– Выходит Романцев – самый счастливый тренер, раз тренировал стольких звезд?

– Конечно. Но, поймите, я никогда в жизни не смогу сделать выбор между моими ребятами. И медали с кубками просто прилагаются к тем фантастическим игрокам, которые у меня были. – А затем, после небольшой паузы добавляет: – Сказочный день. Сегодня я на два часа вернулся в свой "Спартак"!

… А провожал нас по домам Черенков. Федор стоит перед красавцем-стадионом, расправив грудь, руки в боки, нога победно на мяче. Честно говоря, я его таким не помню – не в его характере. А вот фирменные черенковские кружева с мячом, тонкие передачи, красавцы-голы – по сей день в памяти. И все это по-спартаковски – красиво, умно, празднично!

– Так оно и было, – грустновато кивает Олег Иванович. – Я ведь с Федей еще и поиграть успел.

– И потренировать даже, – добавляем мы.

– А его и учить ничему не надо было – от Бога футболист, – вздыхает Романцев. – Он – наша общая история.

Потом не спеша закуривает и, подняв воротник пальто, молча направляется в сторону автостоянки.

Александр Львов. Спорт-Экспресс

www.sports.ru

Старостин Николай — Спартакопедия

Материал из Спартакопедии

Гигант мысли, отец русского футбола и особа, приближённая к сыну Сталина

Николай Петрович Старостин, он же Дед, он же Чапай (годы праведной жизни: 26 февраля 1902 года – 17 февраля 1996 года) – главный мифологический герой прошлого тысячелетия, самый старший из четырёх легендарных Братьев Старостиных, который и является основателем Спартаковской Секты – ибо в далёком 1935 году именно Николай Петрович нарёк корыстолюбивую команду "Промкооперации" гордым свободолюбивым именем "Спартак":

– Ты понимаешь, история о том, что на столе лежала кем-то забытая книжка Джованьоли "Спартак", я бросил на неё взгляд и понял, как будет называться команда, – это красивая выдумка. Мы назвали его так в честь оппозиционного молодёжного движения Эрнста Тельмана в Германии, которое тоже называлось "Спартак". В это закладывалась скрытая контрдинамовская идея, но этого никто не должен был понимать, иначе название бы ни при каких обстоятельствах не прошло. Отсюда и романтическая выдумка про Джованьоли.Такую вот вещь сказал мне Старостин в купе поезда.

/ Маслаченко Владимир [1]

Four of a kind

Четыре великих Брата – Александр Петрович, Андрей Петрович, Пётр Петрович и, конечно же, сам Николай Петрович – стали первыми последователями Спартаковской Секты. Их уровень игры был настолько высок, что в стародавние времена фамилия "Старостин" была синонимом слова "футболист":

Выступала как-то Спартаковская Команда за рубежом. Местный журналист решил записать её состав. Поинтересовался: – Кто играет правым защитником? – Старостин. – Центральным полузащитником? – Старостин. – А рядом с ним кто? – Старостин. – Правый край? – Старостин. – Понял, – сказал он, – Старостин – это по-русски значит – футболист.

/ из летописей "Фратрии" [2]

Николай Старостин является прародителем как Спартаковского Духа, так и творцом Спартаковского Ромбика, что позволило Красно-Белым в кратчайшие сроки стать сильнейшим футбольным клубом Советского Союза. Разумеется, лютые недруги Народной Команды в лице блудливого Берия и его прихвостней не простили ему "контрдинамовских идей", и в 1942 году Братья Старостины на долгие годы были заточёны в исправительно-трудовые темницы с конфискацией всего нажитого непосильным трудом имущества.

Дьявол в обличье Берии включил часы моей судьбы. Время пошло…

/ Старостин Николай, "Футбол сквозь годы" [3]

Кто ж его посадит, он же памятник!

В среде презренных врагов "Спартака" имеют хождение грязные сплетни, будто бы Старостины пострадали не за свою истовую веру и спортивные подвиги, а исключительно за помощь уклонистам и дезертирам, расхищение тушёнки социалистической собственности и пораженческие настроения в годы Великой Отечественной Войны.

Отрывок из спецсообщения Л.П.Берия И.В. Сталину 

Специальными мероприятиями, проведенными в ноябре 1941 года, были зафиксированы следующие высказывания Старостина Николая и членов его семьи:Старостин Н. – "11-й день наступления немцев, ну, через недельку они будут здесь. Нам надо поторопиться с квартирой и завтра всё оформить"."…если брать комнаты, то только у евреев, потому что они больше не приедут сюда".Жена – "…Голицыно находится в 10 километрах от Москвы, Лялечка [дочка Старостина] идёт учить немецкий язык, я тоже поучусь, а то немцы придут, а я и говорить не умею…"Старостин: "Да, жизнь наступает интересная".Жена – "Была интересная в 1917 году, боролись за жизнь, а теперь уничтожают всё".Старостин: "А что тогда было интересного?"Жена – "Свержение царизма".Старостин: "А сейчас идёт свержение коммунизма".Жена – "Скорее бы…"Готовясь к сотрудничеству с германскими оккупационными властями и сгруппировав вокруг себя классово-чуждый элемент, Старостины занялись накоплением материальных ценностей (валюта, золото) и продовольственных запасов.

/ Духон Борис, Морозов Георгий, "Братья Старостины" [4]

Отрывок из обвинительного заключения 

Предварительным и судебным следствием установлено, что подсудимые Старостины Николай, Андрей, Пётр и Александр, Денисов Анатолий, Ратнер Исаак, Сысоев Александр, Леута Станислав и Архангельский Евгений, будучи антисоветски настроены и связаны между собою многолетней дружбой, являлись участниками антисоветской группы, возглавляемой Старостиным Николаем. <…>На протяжении последних лет <…> обвиняемые в личных общениях допускали антисоветские высказывания, направленные против мероприятий партии и советского правительства, причём эти антисоветские высказывания особенно участились после начала Отечественной войны, когда они, проявляя неверие в победу Советского Союза над фашистской Германией, высказывали и антисоветские суждения пораженческого характера. В беседах между собою они проявляли своё враждебное отношение к политике партии, восхваляли порядки капиталистических стран Западной Европы, где большинству из них приходилось бывать на спортивных состязаниях, и свои высказывания сопровождали клеветническими выпадами по вопросам внешней и внутренней политики советского правительства. <…>На протяжении ряда лет подсудимые Старостины, а также Денисов, Ратнер и Сысоев, используя своё должностное положение <…> систематически занимались расхищением спортивных товаров из предприятий системы промкооперации. Похищенные товары в большинстве случаев сбывались через магазин общества "Спартак", <…> деньги, вырученные от продажи, делили в разных долях между соучастниками хищений. <…>Руководствуясь корыстными соображениями, Старостин Николай во время Отечественной войны вошёл в преступную связь с военным комиссаром Бауманского района Москвы Кутаржевским (осужден) и за взятки, даваемые последнему в виде спиртных напитков и продуктов питания, добивался получения от райвоенкомата отсрочки от мобилизации не только в отношении работников спортивного общества "Спартак", но и лиц, не имевших никакого отношения к этому обществу. <…>Данными судебного следствия не установлено каких-либо конкретных приготовительных действий, направленных к измене родине.

/ Духон Борис, Морозов Георгий, "Братья Старостины" [5]

Парсуна с изображением основателя "Спартака"

Полная абсурдность этих беспочвенных обвинений очевидна каждому здравомыслящему человеку и не нуждается в каком-то особом опровержении, ибо уже спустя два года пребывания в тюремном заключении страстотерпец Старостин благодаря счастливому заступничеству сыну тов. Сталина – Василия Иосифовича – был выпущен из застенков кровавой гэбни и отправлен в ссылку. Остальные же трое Братьев Старостиных были освобождены лишь в 1954 году – через год после того как Иосиф Виссарионович склеил ласты, а Лаврентий Палыч отбросил копыта.

Основатель нашего клуба Николай Петрович Старостин нередко повторял: люби "Спартак" в себе, а не себя в "Спартаке".

/ Карпин Валерий [6]

Красно-Белые Ромбы душу мою радуют…

Во время ссылки лишённый возможности возглавлять любимый в себе "Спартак" старший из Старостиных занимался наставнической деятельностью на Дальнем Востоке, в Средней Азии и прочей замкадной глуши. По злой иронии судьбы все футбольные коллективы, которые Николай Петрович был вынужден тренировать в Комсомольске-на-Амуре, Ульяновске и Алма-Ате, назывались "Динамо". Наконец, в 1955-м полностью реабилитированный Чапай занял пост начальника "Спартака" и с небольшими перерывами вплоть до 1995 года денно и нощно трудился на благо Народной Команды, вдохновляя её на новые свершения. Стоит ли говорить о том, что из-за неприязненного отношения Николая Петровича к сотрудникам правоохранительных органов особенно принципиальными для Красно-Белых считались поединки с Бело-Голубыми:

Как-то нам с "Динамо" играть, Никита Палыч установку даёт, а Старостин тезисы на газетку записывает. "Никита, у тебя всё?" – "Да…" Тишина. Слышно, муха летит. Старостин этой самой газеткой с тезисами ка-а-к даст по ней: "У-у-у, "Динамо" проклятое!" Как начали все смеяться! Выиграли мы тогда – 2:0…

/ Логофет Геннадий [7]

За долгие годы работы в Тарасовке Старостин воспитал несметное количество последователей Народной Команды, включая и своего прямого преемника – Рыбака-Романцева, которого он выдвинул в наставники Секты в 1989 году на место оскандалившегося Бескова.

– Какие из самых ярких высказываний Старостина запомнились больше всего?

– "Побеждает не тот, кто больше может, а тот, кто больше хочет". Частенько повторял эту фразу и в сборной, и в "Спартаке".

/ Романцев Олег [8]

Хоругвь со всевидящим Старостиным

В последние годы жизни Николай Петрович ушёл на заслуженный отдых и был окружён тёплой сыновней заботой благодарного Романцева.

По словам Спартаковских Работников того времени, в 1995-м гендиректор клуба Лариса Нечаева пересадила Старостина с клубного красного BMW на "Жигули". Романцев промолчал. Сам Николай Петрович, вздохнув, только и сказал: "Бог её накажет". Старостин сам бы ужаснулся, если бы узнал, что судьба Нечаевой – погибнуть от рук наёмного убийцы… <…>В последние два-три года жизни Николая Петровича у него не было возможности присутствовать на предматчевых установках, чего прежде и представить было невозможно – это было ритуалом на протяжении многих десятилетий, и к тому же он блистательно умел одной фразой, одной историей настроить команду на игру. Что случилось? Конечно, Старостин состарился. Но не только. Романцев… не запретил, конечно, но, скажем так, не рекомендовал. Он уже не мог выносить, чтобы чьё-то влияние на "Спартак" было выше, чем его.

/ Рабинер Игорь, «Как убивали "Спартак"» [9]

Смерть Патриарха Секты, последовавшая в феврале 1996-го, наложила отпечаток глубокой скорби на всех игроков, тренеров и болельщиков Народной Команды.

Я был поражён, когда ни на панихиде в манеже, ни на похоронах не появились игроки команды. Говорили, что "Спартак" улетел на сборы – причём, когда Старостин умер, команда была в Москве. Но, как мне сказали, билеты были заказаны, чартер оплачен… Смерть не приходит вовремя, её всегда не ждут. Когда умирает отец, дети должны быть рядом. Было стыдно, что команда улетела, не побывав на похоронах. Связь времён, поколений прервалась именно в тот день.

/ из дневников Евгения Ловчева [10]

В настоящее время имя Н.П. Старостина носит международное физкультурно-спортивное общество "Спартак". Кроме того, величественные бронзовые изваяния Николая Петровича украшают Аллею славы "Лужников" и северную трибуну "Открытие-Арены".

spartakopedia.ru

Вожди красно-белых. Пять главных героев в истории московского «Спартака».

18 апреля 1922 года группа спортсменов во главе с Иваном Артемьевым основала общество «Московский кружок спорта» (МКС). Впоследствии оно получит другое название, под которым обретет огромную популярность,  –  «Спартак». Таким образом, в 2017 году самый титулованный  клуб России празднует 95 лет со дня основания. Время отдать дань уважения личностям, оказавшим наибольшее влияние на становление  «Спартака» в качестве гранда российского футбола.

Николай Петрович Старостин (26.02.1902 – 17.02.1996)

«Люби «Спартак» в себе, а не себя в «Спартаке»

Старостин

Патриарх и отец-основатель красно-белых, который сыграл ключевую роль в создании клуба и руководил им почти 50 лет. История о том, что он позаимствовал название «Спартак» в романе Джованьоли, была им же развенчана: «Мы назвали его так в честь оппозиционного молодёжного движения Эрнста Тельмана в Германии, которое тоже называлось «Спартак». В это закладывалась скрытая контрдинамовская идея, но этого никто не должен был понимать, иначе название ни при каких обстоятельствах не прошло бы. Отсюда и романтическая выдумка про Джованьоли». Создание команды, противопоставляющей себя власти, обернулось для него и его братьев ссылками в лагеря. Только благодаря вмешательству Василия Сталина Старостины сумели вернуться к управлению «Спартаком». Николай  Петрович стал первым, кто посмел бросить столь дерзкий вызов силовым структурам в спорте. Его идея нашла отклик у простых людей. Недаром детище Старостина получило негласное звание «народной команды», а сам он стал культовой фигурой для последующих поколений.

Константин Иванович Бесков (18.11.1920 – 06.09.2006)

«Спартаковских болельщиков нельзя не принимать в расчёт. Это такой народ, что к ним надо прислушиваться. Иначе они и убить могут…»

Бесков

Один из главных парадоксов в судьбе «Спартака» — приход на тренерский пост закоренелого динамовца Константина Бескова. Идею приглашения Бескова впервые озвучил Андрей Старостин после вылета «красно-белых» из Высшей лиги в 1976 году. Наряду с Николаем Петровичем, Андрей Петрович внес огромный вклад в развитие клуба, помогая брату разрешать многие конфликтные ситуации. Бесков не имел желания переходить к принципиальным соперникам, однако в дело вмешалась КПСС, и тренер вынужден был повиноваться. Несмотря на натянутые отношения с Николаем Старостиным и суровое отношение к игрокам, Бесков проявил себя выдающимся наставником. «Спартак» триумфально вернулся в элиту, дважды стал чемпионом страны и неизменно боролся за высшие места. Со смертью Андрея Старостина в 1987-м конфликт между Бесковым и Николаем Петровичем стало некому гасить, и вскоре Бесков покинул клуб. Тем не менее именно он заложил те победные традиции, благодаря которым «Спартак» долгое время был безальтернативным лидером российского футбола.

Олег Иванович Романцев (04.01.1954)

 «Без традиций в «Спартаке» нельзя работать. Традиции, заложенные братьями Старостиными, будут испокон веков проходить красной нитью. Как только спартаковский дух станет для футболистов пустым словом, ничего хорошего уже не получится».

Романцев

Тень Романцева. Илья Казаков – о прошлом и настоящем «Спартака»

Человек, принесший «Спартаку» девять чемпионских титулов, наделавший шуму со «Спартаком» в Европе в середине 90-х и ставший главным апологетом концепции «стеночек и забеганий». Яркая комбинационная игра, которую он привил красно-белым, стала залогом безраздельного властвования на внутренней арене и ощутимых успехов в еврокубках, где «Спартак» на равных боролся с «Реалом», «Арсеналом» и другими европейскими грандами. В качестве игрока Романцев провел за «Спартак» 180 матчей, а возглавил команду сразу после ухода Константина Бескова, когда ему было всего 35 лет. Молодость не помешала новоиспеченному наставнику сделать по-настоящему чемпионскую команду. Под покровительством Николая Старостина Романцев привел «Спартак» к триумфу уже в дебютном для себя сезоне. Десять лет красно-белые провели на победной волне, однако после смерти Старостина в клубе началась борьба за власть. Закончилась она тем, что в начале 2000-х Олег Романцев продал контрольный пакет акций клуба Андрею Червиченко.

Федор Федорович Черенков (25.06.1959 – 04.10.2014)

«Я болел за «Спартак», попал в «Спартак», играю за «Спартак» и этим счастлив»

Любимец публики, «народный футболист», как прозвали его болельщики, рекордсмен «Спартака» по количеству проведенных встреч, Федор Черенков вошел в сонм легенд клуба благодаря своей тонкой игре и скромному характеру. Черенков стал одним из немногих футболистов, которого уважали и любили все фанаты, независимо от клубных пристрастий. Его легкость и эстетика обращения с мячом вкупе с нестандартным футбольным мышлением заставляли публику ахать от восторга. При этом за пределами поля Федор оставался невероятно простым и светлым человеком. Черенков сыграл за красно-белых в общей сложности 514 матчей, что никому не удавалось ни до, ни после него.  Проблемы со здоровьем помешали Федору оставить более яркий след в национальной сборной, однако болельщикам он запомнился как абсолютный уникум и один из лучших игроков страны 1980-х. После его смерти в  2014 году на панихиду пришло более 13 тысяч человек, что лишь подтвердило огромную народную любовь к этому выдающемуся футболисту и достойному человеку.

Леонид Арнольдович Федун (05.04.1956)

«Пока есть силы и возможности, я не покину «Спартак». Я хочу, чтобы «Спартак» выиграл чемпионат России. И буду делать для этого все».

Федун

Федун и мир. Илья Казаков — о героях «Спартака»

Леонид Федун приобрел акции «Спартака» в 2003 году и за следующие 12 лет подвергся бесчисленному множеству оскорблений и издевательств со стороны фанатов как собственной команды, так и конкурентов. Причина проста: «Спартак» до сих пор не может вернуть себе чемпионский статус. Одних это радует до визга, других – бесит до сумасшествия, но виноват в итоге всегда Федун. Босса красно-белых обвиняют во всех смертных грехах, от неумения грамотно выстроить работу клубного менеджмента до тайной приверженности киевскому «Динамо» (сам Леонид Федун родом из Киева, так что подозрения естественны). Однако невозможно отрицать, что он внес колоссальный вклад в развитие «Спартака». Ежегодно в команду вливаются серьезные деньги, а в 2014 году Федун вошел в историю клуба как человек, благодаря которому у «Спартака» наконец появился собственный стадион. Сегодня красно-белые очень близки к чемпионству, так что у Леонида Федуна есть все шансы стать новым спартаковским героем, вернувшим клубу вкус больших побед.

Текст: Антон МушаФото: Сергей Дроняев, РИА Новости, «Чемпионат», Global Look Press

www.ftbl.ru

Любить «Арсенал» в себе и себя в «Спартаке» - Спартак Плюс - Блоги

Вчера случился громкий ба-бах в умах спартаковских болельщиков, вызванный очередным наиглупейшим поступком главного тренера красно-белых, гражданина Аленичева. Если кто не в курсе, то уважаемый многими Дмитрий Анатольевич позволил себе, после проигранного Спартаком-2 матча тульскому Арсеналу, появиться в эфире одного из телеканалов в «розе» наших вчерашних соперников, ну а затем отправился с ними в раздевалку праздновать завоеванную путевку в РФПЛ. Праздновать после поражения Спартака-2…

alt

Лично для меня во всей этой истории главный негативным моментом произошедшего стало полное безразличие. Ну вот совсем. Нет, когда появились первые фото Аленичева с тульской «розой» на шее, предполагал, что мимо этого многие не пройдут. Ну а когда увидел фото его счастливого лица из раздевалки Арсенала, был уверен, что случится взрыв. И если бы это случилось хотя бы месяц назад, скакал бы в авангарде возмущенной предательством болельщицкой массы, рубая шашкой направо и налево подвернувшихся по руку «аленеверов». Месяц назад, но вчера мне было абсолютно все равно, и сейчас попробую объяснить, почему.

Ничего зазорного в том, что Дмитрий Аленичев захотел поздравить Арсенал с возвращением в РФПЛ, не вижу. Я сам в ленте твиттера от всей души и на позитиве поздравил туляков, меня читающих, ибо был рад – не за Арсенал рад, но за них, туляков. Которые, к слову, хорошие ребята и тоже болеют за Спартак или неравнодушны к нему.

Но поздравлять можно и нужно по-разному, тем более, если ты – не сидящий в уютном кресле микро-блогер, а не последний человек в клубе. В клубе, команда которого вчера проиграла и, тем самым, оформив путевку в РФПЛ для Арсенала. Что же конкретно было не так вчера? Я даже не стану рассматривать претензионный вариант с тем, что Аленичев мог как-то посодействовать этому – Арсенал шел почти двумя ногами на повышение, и если бы не вчера, то обязательно оформил бы сие счастливое для себя событие в одном из оставшихся туров. Так же у меня нет претензий к тому, что Аленичев появился в эфире с шарфом тульского клуба на шее – как свидетельствовали очевидцы, прямо перед «включением» этот шарф на Дмитрия Анатольевича повязал счастливый тульский болельщик. Ну вот как бы вы поступили в такой ситуации? Лично я не уверен, что отверг бы искреннюю благодарность другого человека, тем более, если эта благодарность заслуженная.

Но вот когда после этого Аленичев пошел в раздевалку Арсенала, дабы отпраздновать выход в высший свет российского футбольного первенства – вот это уже было за гранью. Я просто представляю себя на месте, к примеру, того же Мелкадзе или Пуцко – людей, задействованных не только в Спартак-2, но и в основе. Ну вот как могло случиться так, что ты, отдав все силы на поле, расстроившись поражению, сидишь и переживаешь (надеюсь) оное в своей раздевалке, а твой тренер предается празднествам в раздевалке победившего тебя соперника?! Нонсенс? Как по мне – да! И я не совсем понимаю, как тем же Мелкадзе, Пуцко и сотоварищи потом относиться к сладостным речам о спартаковском духе, традициях и т.д. Или вот к тому самому завету, по которому любить надо не себя в Спартаке, а Спартак в себе. В чем вчера было проявление «Спартак в себе» у гражданина Аленичева? В стакане с шампанским в раздевалке тульского Арсенала? Получается так, что можно любить в себе Арсенал, но не менее тепло относиться к себе в Спартаке?! Новое прочтение завета отцов-основателей?!

alt

В этой ситуации мне почему-то вспомнился один президент одного футбольного клуба с трудно выговариваемым аббревиатурным названием. Так вот, я себе не могу представить, чтобы в этом самом клубе случилось нечто подобное, а если бы и случилось, мне сложно подсчитать километраж вывоза в подмосковные леса исполнителя главной роли спектакля «Отпразднуй победу соперника» для проведения профилактической беседы на тему, почему так не стоит больше делать.

Вчера я еще раз убедился в том, что Дмитрий Аленичев – это нечто чуждое Спартаку, и не спешите меня забрасывать тухлыми помидорами. Даже не обращаясь к футбольным аспектам его деятельности в качестве тренера, вот скажите, чего такого для Спартака сделал Дмитрий Аленичев, чтобы его многие, в том числе, известные и уважаемые люди, вознесли в ранг спартаковской легенды? Понятно, для красно-белых он сделал несоизмеримо больше, чем я - горе-писака, позволивший себе замахнуться на святыню. Например, провел в Спартаке несколько полноценных сезонов, забил пару десятков мячей, выиграл с ним титулы – безусловно, это важно и авторитетно. Но помимо этого? Ведь Аленичев–победитель ЛЧ – это уже не Спартак. Аленичев-победитель КУЕФА и чемпионата Португалии – это тоже не Спартак. А вот Спартак – это скандал со Старковым, это «подсиживание» спартаковского тренера Якина, это обман спартаковских болельщиков ради продвижения себя любимого на тренерский мостик, это нежелание ехать на матч памяти Цымбаларя в угоду своей безопасности и многое-многое другое.

Вот и получается так, что впору задаться вопросом, а чего больше, пользы или вреда, принес Аленичев спартаковскому клубу? Да, для многих представителей красно-белой секты этот вопрос покажется оскорбительным, но вот как по мне, он вполне логичен и имеет право на существование. И даже если в итоге получается профит, дотягивает ли он до того, чтобы поставить Аленичева в один ряд с Черенковым, Дасаевым, Гавриловым, Бесковым, т.е. с людьми, о которых сказать плохое слово – моветон?! Опять же, нет. Так с чего вдруг гражданину Аленичеву стало позволено делать все, что ему вздумается? С чего вдруг он получает всеобъемлющую индульгенцию от СМИ, от руководства, самых активных фанатов?!

Знаю, многие удивлены поведением Аленичева, разочарованы им. Но, дорогие соболельщики Спартака, чему вы удивляетесь? Вот даже если включить в себе «дурачка» и убедить весь мир в том, что прошлогодняя пиар-кампания по продвижению этого гражданина на должность главного тренера красно-белых проводилась без его ведома, скажите, насколько этично было чуть ли не в каждом интервью заявлять о том, что «я готов возглавить Спартак», «Спартак играет не так, как должен» и т.д.? Этой весной только ленивый не говорил о возможном приходе Бердыева – скажите, много ли раз Курбан говорил о том, что готов возглавить Спартак? И это при том, что его команда уже перевыполнила все самые смелые задачи на сезон, что только идиот не понимает, насколько превосходит масштаб тренера Бердыева масштаб футбольного клуба «Ростов», при всем уважении к последнему и его болельщикам! Да я только представлю взгляд Бердыева после вопроса «Готовы ли вы возглавить Спартак?», и меня оторопь берет! Вот и получается так, что многие, кто нынче разочарован, в итоге год назад просто предпочли закрыть глаза на очевидную гниль в поведении тогдашнего тренера Арсенала, и все потому, что он, якобы, спартаковец, плоть от плоти. 

Но вернемся к изучению природы внезапно проявившегося безразличия. Да, Аленичев в очередной раз поступил неправильно, но вот эта очередность сначала перестала заставлять удивляться, а сейчас заставляет все воспринимать как должное. Точнее, как ожидаемое. За что, как говорится, боролись… И сейчас мы с вами пожинаем плоды этой борьбы, стыдясь главного тренера любимой команды, стыдясь самой команды. У меня сформировалось абсолютное безразличие к тому, победит Спартак в очередном матче чемпионата или проиграет. Мне стало абсолютно все равно, останется ли в Спартаке Аленичев, придет ли Бердыев или еще кто-то, пробьется ли Спартак в еврокубки и т.д. Я просто чувствую, как во мне умирает часть болельщика – та самая, лучшая, которая жаждала красивой игры и достойных результатов. Живой остается только лишь та часть, которая болеет за Спартак по привычке, которая болеет за название и воспоминания о былом. Ну невозможно после трех десятков лет боления просто щелкнуть пальцами и сказать: «Болею за красноярский Енисей!». И причиной умерщвления назову самый позорный сезон, как минимум, последней десятилетки. Не по результатам и даже не по игре – бывало и хуже. Из-за несоответствия моим моральным принципам слов и поведения тренера Аленичева, гендиректора Родионова, пресс-аташе Трахтенберга, владельца клуба Федуна и т.д. Повторю сказанное много ранее: не все в Спартаке гады, но последних предостаточно.

Что будет дальше? Как относиться к клубу, нынешняя деятельность которого тебя бесит, а история заставляет предаться наиприятнейшей ностальгии? Если честно, я оказался в ментальном тупике… А вы?

P.S. Очень интересно, как отреагируют на вчерашние события фанатские объединения Спартака. Как по мне, это даже превосходит оставленный на поле в Питере баннер и Дзюбу в самолете. Продолжится ли «Дима не виноват», «Дайте Диме поработать» или что-то изменится?

Dmitry Voo

www.sports.ru

Я люблю «Спартак в себе»! Послесловие - ПроСпартак - Блоги

Я люблю «Спартак» в себе. Громкое заявление, да? Даже где-то популистское, но это никакого значения не имеет.

Дело тут, наверное, не в том, что я хочу казаться таким хорошим. Нет, просто себя любить в «Спартаке» я не могу впринципе. Ведь не за что. Да и себя с точки зрения «Спартака» за единицу я считать не могу. К клубу имею отношение посредственное. Я всего лишь болельщик.

А болельщики известны тем, что их хобби (любимый клуб) – это не возможность посчитать ТТД Дмитрия Комбарова, это нечто большее. Явлению этому дали название. Эмоции. Различные: от счастья - до ненависти.

Мне, именно мне, человеку, который любит «Спартак», которому «Спартак» эти эмоции дарит, порой кажется что-то плохое. Мол те люди, которые могут любить себя в «Спартаке» (способные считать себя единицей), как раз этим и занимаются.  Об этом я подробно рассказал в статье, которая для многих стала «адом» и «бредом», хотя я предупреждал: это разжигание!

Разжечь (привлечь внимание) удалось. Относительно высокая популярность статьи на Sports.ru и комментарии в твиттере позволили в этом убедиться. Для меня главное, что статья не оставила равнодушных. Я вместе с комментирующими выражал эмоции, прислушивался к различным точкам зрения, где-то серьезно задумывался.

И выводы по реакции людей я сделал. Болельщикам «Спартака» не все равно. Им, скорее, обидно, но обиду признать тяжело. Некоторые проблемы надуманы? Я в них не разбираюсь вовсе? С высоты болельщика, я разбираюсь, я подкрепил это доказательствами. Другое дело, что я не работал в клубе и не могу знать целей и задач.

Цели и задачи у болельщиков свои. Для нас «Спартак» - лучший клуб России. И я не понимаю, как лучший клуб России может быть «Спатраком». Это мелочь? А написание слова «Россия» с ошибкой - мелочь? А перевернутый ромб на груди футболиста мелочь? А если бы вы увидели на Красной Площади перевернутый флаг нашей страны, вы бы через сколько секунд выложили это повсюду?

Называя приведенные мною примерами мелочами, вы называете «Спартак» клубом мелким. А «Спартак» другой. Он требует любви и заботы, а не халатного отношения. Особенно сейчас, когда от работы менеджеров зависит очень многое.

Еще абсурднее мнения, что «Спартак» я вижу исключительно плохим. Покажите мне тогда человека, который видит «Спартак» хорошим. Мне 18 лет, я смотрю все матчи «Спартака»  с 10 лет. Последние годы я стал интересоваться дублем, Спартаком-2 и Академией. Я вижу, что «Спартак» - это лучшее, что может быть в российском футболе. Я прыгал от счастья, когда команды Академии выигрывали Чемпионаты России, я был самым счастливым человеком, когда «Спартак-2» вышел в ФНЛ и уже успел зарекомендовать себя там с лучшей стороны.

Так почему я должен смотреть на радующихся болельщиков цска, работающих на нашем стадионе? Почему кумир нашей группы поддержки не Ромуло, а Халк?

В завершении напомню легендарную фразу Николая Петровича Старостина: «Любите «Спартак в себе, а не себя в «Спартаке»!

а

www.sports.ru

colosseum-sp_новости

Войцех Ковалевски ушёл из "Спартака". Герой двух предыдущих сезонов, обладатель "Золотых кабанов" и "Хаммера" как лучший футболист "Спартака", человек с красно-белым сердцем (это не красивый эпитет, это медицинский факт), Войцех исчез из команды незаметно и буднично, как обыкновенный дублёр, как один из десятков. Хотя нет, об ушедших дублёрах на официальном сайте не пишут. А тут написали целых четыре предложения. Вот они:

"По обоюдному согласию ФК "Спартак" и Войцех Ковалевски решили не продлевать контракт. На правах свободного агента голкипер сможет самостоятельно трудоустроиться в любом клубе. Руководство клуба и тренерский штаб выражают искреннюю благодарность Войцеху за годы, проведённые в "Спартаке". Вместе мы одержали немало побед и желаем Войцеху выйти на свой прежний высокий уровень, вернуться в сборную Польши, сыграть на чемпионате Европы".

Что ж, и так вроде неплохо. О Бояринцеве вот вообще не написали. Но публикации на сайте это всё ерунда, это не столь важно. Куда правильнее и важнее вслух выразить благодарность человеку, который совсем недавно рвал жилы за "Спартак". Что стоило кому-то из руководителей "Спартака" по-человечески так, подробно и от души рассказать, насколько важен был Ковалевски для команды в очень трудные для неё годы. Ведь он действительно выручал!

Я посмотрел в Интернете видео с его лучшими моментами и отчётливо вспомнил, как поляк неоднократно выручал красно-белых. И дело не только в сейвах, в конце концов, это его работа. Дело в тех эмоциях и в том отношении к клубу, с которыми Войцех выходил на поле. Он бился за "Спартак". Он бросался с кулаками на соперников и подгонял партнёров вперёд, он скакал от радости как ребёнок при победах. И в личном общении с журналистами не скрывал, что очень полюбил красно-белый клуб. Он стал спартаковцем, и спартаковцы это сразу почувствовали. Любовь болельщиков к нему была огромной. Легионеров в России так редко любят. Любили его и руководители. Пока он выручал. Как только пошли ошибки, любовь прошла. Остались деловые отношения.

Прошлый сезон и концовку позапрошлого Ковалевски действительно провалил. Более того, он и раньше, по моему скромному мнению, не являлся классным вратарём (как и Плетикоса сейчас). Просто так случилось, что в "Спартаке" в какой-то момент он поймал свою игру и провёл лучшие годы в карьере. Так бывает. Но это быстро проходит, если не имеет под собой действительно высокий класс футболиста. Однако разве ошибки последнего сезона могут зачеркнуть те подвиги, которые совершал Войцех? Разве можно так с человеком?

Можно. И даже нужно. Так считает Леонид Федун. Перед Новым годом владелец "Спартака" дал большущее интервью Дмитрию Фёдорову и каналу "НТВ-Плюс". Сумасшедшее интервью, сенсационное и очень ёмкое. Где Леонид Арнольдович без купюр рассказал почти обо всём, расставил все точки над i, честно и откровенно. До большинства дошли только его слова о Черенкове, вне контекста и вне главной мысли, которую Федун всё интервью высказывал и пытался донести до зрителей.

А мысль эта такова: "Спартак" Федуна это обыкновенное предприятие, работающее по классическим законам бизнеса, главной целью которого является получение прибыли. Футболисты, клубные работники это запчасти машины. Тренер это обыкновенный менеджер. А победы это и есть прибыль. И всё должно быть подчинено исключительно одной этой цели. Всё остальное (неправильные болельщики, пенсии ветеранам, конфликты) лишние расходы, которые надо минимизировать. Логика проста как божий день. И как же она удивительно последовательно воплощается в жизнь Леонидом Арнольдовичем.

Когда принимаешь её как константу, все шаги "Спартака" последних лет выстраиваются в единое целое и выглядят абсолютно правильными и последовательными. Конфликт Аленичева и Старкова? Уволить обоих, как рядовых сотрудников, пытающихся раскачать ситуацию в компании. Надо построить стадион? Построим, но только на минимальное количество зрителей, чтобы гарантировать заполняемость. Стадион не для зрителей, а для той же прибыли. Ничего лишнего. Торбинский требует денег? Сначала пусть покажет свою статистику. Она плохая? Ну тогда извинтиляйте.

Только не надо огульно критиковать Федуна и называть его нехорошими словами. Он предельно честен в своей позиции. Он с полной ответственностью высказывает её и каждое действие неоднократно взвешивает. Леонид Федун умён, честен перед собой и логичен. Он идеальный руководитель. Только логика у него своя, не болельщицкая и уж тем более не спартаковская.

Он строит другой "Спартак", ничего не имеющий общего со "Спартаком" Старостиных или Романцева. "Спартак", подчинённый законам бизнеса и не нуждающийся в красивых и пафосных словах о традициях и некоем духе. Черенков нуждается в пенсии? Не обижайте Фёдора, он самостоятельный и самодостаточный мужик! Аленичев недоволен тем, что руководитель не встречается с футболистами? Каждый должен знать своё дело: солдат солдатское, генерал генеральское. И так в каждом случае, в любой ситуации.

Увольнение Федотова, уход Торбинского, выдворение Старкова и Аленичева всё это обставляется холодными и равнодушными декорациями, будто и не было этих людей в "Спартаке". А если они осмелятся обидеться на боссов "Спартака", то вот вам фраза самого Старостина: "Надо любить "Спартак" в себе, а не себя в "Спартаке".

Эта фраза, между прочим, недавно появилось на официальном сайте клуба. При входе на него. Думаете, случайно? Нет, человек, который писал диссертацию о том, как формируется общественное мнение и который владеет сейчас "Спартаком", мимо такой фразы не пройдёт мимо. Это ответ всем недовольным. Мол, любите не себя в "Спартаке", а "Спартак". Федуну нужны лояльные болельщики. Лояльные клубу, он оговаривается. А клуб сейчас это он.

И болельщикам красно-белых остаётся только два пути: либо принять эту логику, либо бунтовать. "Фратрия" вот пытается бунтовать. Получится ли? Я думаю нет. Землевладельцы в Англии тоже бунтовали, когда их сгоняли со своих угодий ради овец. И что из этого получилось?

 "Чемпионат.ру"

  на главную

colosseum-sp.narod.ru

«На два часа я вернулся в свой «Спартак» — Клуб проСпартак

Прошлое – ступени в будущее. Эта древняя китайская мудрость вспомнилась, когда мы с Романцевым почти два часа, позабыв обо всем, бродили по музею «Спартака». И все это время я не переставал удивляться реакции моего спутника – моментами восторженно-радостной, как у фотографии обезумевшего от счастья Шмарова, только что забившего золотой гол киевлянам, а иногда пронзительно-грустной, как у стенда светлой памяти Ильи Цымбаларя. И все-таки чаще на его лице появлялась улыбка, что подтверждало – жизнь свою игроцкую и тренерскую прожил Олег Иванович в легендарном клубе не зря. И ему не стыдно ни перед теми, кого уже, увы, нет, ни перед теми, кто продолжает идти с командой дальше. Вот последним я бы и пожелал почаще перечитывать страницы ее истории, вспоминая слова мудреца из Поднебесной.

А начали это трогательное путешествие в прошлое с великих братьев Старостиных, чей отлитый в металле памятник расположили поближе к тем, для кого они придумали клуб с гордым именем победителя. Постояли, повздыхали, взгрустнули. И отправились в хранилище истории, где прямо с порога нас встретил патриарх этой несгибаемой четверки футбольных мушкетеров – Николай Петрович с одним из своих гениальных изречений: «Любите «Спартак» в себе, а не себя в «Спартаке»!

Уже готова была прозвучать команда «мотор!», когда к Романцеву неожиданно подошла небольшая делегация – семья из олимпийского Сочи во главе с дедушкой, давним поклонником красно-белых талантов. Сияющий от неожиданно свалившегося на него счастья, он протянул книгу с просьбой расписаться в ней самого титулованного российского тренера. Тон съемке был задан!

СТАРОСТИНЫ

– О Николае Петровиче всегда говорили как об уникальном человеке, обладавшем невероятным жизнелюбием и переносившем его на футбол. А каким он остался в памяти Олега Романцева?

– Именно таким. Человек, который хотя бы полчаса поговорил с Николаем Петровичем, оставит память об этом на всю жизнь. Когда я только приехал из Красноярска и сомневался – переходить в «Спартак» или нет, меня привели к Старостину. Поговорил с ним всего полчаса, а вышел из кабинета, и было чувство, что общался с инопланетянином. Его спокойный, уравновешенный, убаюкивающий голос… Это что-то невероятное! А заходил к нему в кабинет с трепетом – ведь это сам Старостин!

– Он ведь и на поле тогда вас еще не видел?

– Нет. Меня приглашал Бесков – тоже большой психолог. Вот он и вселил в меня уверенность, что я могу играть в высшей лиге. А потом меня повели к Старостину. И после общения с ним я понял, что это не какой-то высокий начальник, а простой хороший русский человек. Хотя для меня, как и для всех, он был и остался легендой. Но в получасовом разговоре задавал такие вопросы, словно мы были друзьями. Узнавал про мать, про брата, сестру, рассказывал случаи из своей жизни. И уходя, я уже понимал: кроме «Спартака» нигде играть не буду. Так что по жизни для меня Николай Петрович и отец, и кто угодно. Я знал: в любой ситуации, какой бы она ни была сложной, могу обратиться к Старостину и выслушать совет, которому всегда следовал.

– Николай Петрович был совсем бесконфликтным добряком или все-таки мог вспылить?

– Он был справедливым. И с уникальным чувством юмора! С ним можно было говорить на любые темы. Особенно, если дело касалось жизненных ситуаций. А вспылить… Если только с юмором. Помню, Федор Черенков получил травму и попал в больницу. Мы сидим с Николаем Петровичем в кабинете, вдруг заходит его помощник Покровский: «Смотрите, Николай Петрович, кого я привел. Это Федор Черенков!». Он встает: «Ох, Федор, наконец-то. Как дела, как нога? Когда будешь играть?». А «Федор» в ответ: «Я не Черенков, а приехал на конкурс двойников, который сейчас в Москве проходит. Я – двойник Федора». Николай Петрович встал, протер очки и сказал: «Покровский, если бы был конкурс чудаков, ты занял на нем бы первое место». Вот такие случаи частенько бывали, когда он с юмором реагировал на какую-то ситуацию.

– Мне тоже посчастливилось быть знакомым с Николаем Петровичем, который как-то рассказал случай из времен своей игровой карьеры: «Идем с женой Антониной из Большого театра, где смотрели балет. И вдруг я вспомнил, что пару ускорений не сделал. Снял ботинки и как дал со свистом по Горького!».

– Я верю, что так все и было. Он никогда ничего не придумывал. А порой Николай Петрович и просто удивлял. Помню, однажды рассказывал: «Как-то во время матча чувствую, что-то не бежится. Посмотрел – перелом!».

– Еще он рассказывал забавную историю про еду и лишний вес…

– Было дело в Тбилиси. Я уже тренером работал и вижу, что Николай Петрович бегает по кругу на стадионе. Елки-палки, думаю, ведь человеку уже за 80! Когда остановился, подхожу к нему. «Зачем вам это!» «Да у меня килограмма три лишних…» «Ну и что? Вам же трудно бегать!». «Да. Но я говорю себе: когда накануне пил и ел, легко было, хорошо? Так вот сейчас – терпи! И терплю».

– Это было вообще в традициях всей семьи. Андрей Петрович был одно время движущей силой всего советского футбола, занимал пост начальника сборной, тоже всех умел объединить.

– Потому что все братья умели говорить! Настоящим русским языком, и строили фразы так, что они в душу западали. Допустим, когда мы оставались наедине, Николай Петрович меня называл Олег Иванов, а не Олег Иванович. Так же и Бескова – Константин Иванов, а не Константин Иванович. И я его тоже начал звать Николай Петров, что ему очень нравилось.

– Мы сейчас стоим напротив уникального стенда с личными вещами Старостиных. Здесь все просто дышит историей.

– Расскажу одну про партбилет Николая Петровича. Когда он все-таки настоял на том, чтобы я в 89-м возглавил «Спартак», перед первой игрой с «Жальгирисом» – третьим призером прошлого чемпионата – он мне в Тарасовке говорит: «Олег, сыграем вничью – будет хорошо. Но если проиграем – у нас отнимут партбилеты…» А что это такое, люди, жившие в то время, знают. Мы победили 4:0. И сияющий Николай Петрович заходит потом в раздевалку, поднимает руки и облегченно говорит: «Триумф!»

– Вот фотография, где Старостин с Бесковым мирно общаются на торжественном вечере вручения медалей. Правда, что они не очень ладили между собой?

– Сначала все шло великолепно. Ведь Николай Петрович с братом Андреем, дружившим с Бесковым, и приглашали того в «Спартак». Но потом, когда пошли победы «Спартака», пришло чемпионство, появилась какая-то трещинка. Получилось как бы два медведя в одной берлоге. Константин Иванович стал считать, что он во всем главный, и отношения их осложнились…

– Но Николай Петрович все-таки был дипломатом и старался, чтобы это не влияло на обстановку в коллективе.

– Старался. Так что до открытой вражды дело не доходило. Но недопонимание между ними было.

– Вы тогда были капитаном команды. Чувствовали что-то неладное?

– Конечно. Все это ощущалось. Раньше после установки Константина Ивановича Николай Петрович давал пять-семь минут психологического настроя. А потом Бесков начал: «Хватит, Николай Петрович, хватит». До размолвки он себе такого не позволял. Но мы, конечно, все это чувствовали.

– Какие из самых ярких высказываний Старостина запомнились больше всего?

– «Побеждает не тот, кто больше может, а тот, кто больше хочет». Частенько повторял эту фразу и в сборной, и в «Спартаке».

— А знаменитую фразу «люби «Спартак» в себе, а не себя в «Спартаке» часто вспоминали?

– Не уверен, что это его детище. Речь первоначально шла про футбол. Николай Петрович ее, видимо, переиначил немножко. И довольно часто повторял.

– Что ж, светлая память…

– Да… Да… Удивительный человек.

1979 – ПЕРВОЕ ЗОЛОТО ФУТБОЛИСТА РОМАНЦЕВА

Подходим к уголку с реликвиями, возвращающими в 79-й, когда Романцев впервые в карьере игрока стал чемпионом. Над командной фотографией красно-белых – еще одно яркое высказывание Старостиных: «Все потеряно, кроме чести».

– Впервые я услышал его от Андрея Петровича, – вспоминает Романцев. – И запомнил навсегда. Легенда гласит, что он произнес его в один из самых черных дней в истории «Спартака» – в 1976-м, когда команда вылетела в первую лигу. А до этого те же слова братья сказали друг другу, когда встретились после освобождения из лагерей и все требовалось начинать с нуля. Тогда-то и родилось знаменитое – «все потеряно, кроме чести».

– Итак, Олег Иванович, год 79-й – первое ваше золото. Помните, с кем дружили в том «Спартаке»?

– Я был в команде уже третий год. В 77-м мы вместе возвращались в высшую лигу. До этого я сыграл один матч за «Спартак», но вернулся в Красноярск. А уже во второй раз старожилы приняли меня как абсолютно равного. Плюс одновременно со мной появились Шавло, Гаврилов, Хидиятуллин, Дасаев, Ярцев, Мирзоян. И я оказался словно в родном коллективе, где играть было одно удовольствие. Буквально через полгода меня выбрали капитаном…

– Новички старались держаться вместе?

– Да, месяц-два так и было. Но потом и москвичи, давно выступавшие за красно-белых, поняли, что мы уже образовали костяк, так называемое ведущее звено, которое сам Бесков признал. Посмотрите, кстати, какой Константин Иванович хороший на фотографии. Мы его всегда видели на трибуне подтянутым, солидным, интеллигентным. А вот эмоциональным – почти никогда. Чтобы Бесков кричал, ногами топал – такого не было! Но внутри он переживал, как никто другой, хотя на людях этого не показывал. Умел выпускать эмоции, пар в день игры. Помню, предстоял серьезный матч, заходит ко мне в комнату Юра Гаврилов и смеется: «Мне что, повеситься?». «Почему?» – спрашиваю. «Сижу, играю в шахматы после завтрака. Подходит Бесков: «Ты чего мозги сушишь? Надо об игре думать! У нас такая встреча! Сходи лучше прогуляйся!». Я пошел. Через полчаса на речке опять встречаю Бескова. Он снова недоволен: «Ты чего энергию тратишь? У нас важный матч, а ты все силы на походы тратишь». Захожу в номер, ложусь. Вскоре заходит Константин Иванович. «Ты чего лежишь?! У тебя же ноги затекают! А вечером ответственная игра. Совсем о ней не думаешь!».

– Так что же делать нужно было?

– Вот Гаврилов как раз и говорит: «Наверное, повеситься». Потом рассказали эту историю ребятам, посмеялись. И Бесков выпустил пар, и мы развеялись. Это тоже ведь своеобразная психологическая подготовка.

– Бесков придумал фразу: «Не знаешь что делать — отдай мяч Гаврилову»?

– Никто ее не придумывал. Сама игра подсказала. Потому что Гаврилов был почти всегда открытым. Нет адреса – всегда есть Юрка.

– Идея приглашения в «Спартак» динамовца Бескова принадлежала Андрею Старостину?

– Мне кажется, да. У «Спартака» дела шли из рук вон плохо. И Андрей Петрович уговорил Николая Петровича, который все решал, пригласить Константина Ивановича.

– Рискованно. Ведь Бесков был известен как человек вспыльчивый, непредсказуемый.

– Риск был. Но у нас с ним были великолепные отношения!

– Вы никогда не скрывали, что взяли многое для тренерской работы именно у Константина Ивановича.

– Было бы удивительно, если бы человек, работавший с таким прекрасным учителем, как Бесков, ничего бы у него не почерпнул. Конечно, я многое взял: и то, как выстраивать игру в пас, как контролировать мяч. Хотя Лобановский, с которым я немного поработал в сборной, называл тот «Спартак» – «одуванчики». То есть легковесная команда, легкая конница. А киевское «Динамо» он построил в основном на дисциплине и «физике», с минимумом импровизации. Потом я пытался использовать его наработки. И когда получалось, мы в Европе наводили шороху.

– Можно сказать, что капитан Романцев что-то унаследовал от Игоря Нетто, вечного капитана «Спартака»?

– Не думаю. Я был знаком с Игорем Александровичем, когда он уже играл за ветеранов. И каким он был капитаном, мне никто особо не рассказывал.

– Когда вы пришли в «Спартак», вам были интересны традиции клуба?

– Всю его великую историю мне рассказывал Николай Петрович. Он обладал удивительной памятью, мог вспомнить все про людей, игравших еще в 20-е годы.

– Знаменитый спартаковский дух всегда жил в команде при вас?

– Конечно.

– И динамовец Бесков, несмотря на то что был новым человеком в клубе, жил традициями?

– А без них в «Спартаке» нельзя работать. Традиции, заложенные братьями Старостиными, будут испокон веков проходить красной нитью. Как только спартаковский дух станет для футболистов пустым словом, ничего хорошего уже не получится.

— Согласны, что в год вашего первого чемпионства самыми яркими личностями, на мой взгляд, были Дасаев, Гаврилов, Ярцев?

– Конечно. Еще добавлю Хидиятуллина с Шавло. А вообще, я не люблю кого-то выделять. Но те, кого вы назвали, – настоящие лидеры.

– Становление Дасаева происходило на ваших глазах?

– Да. Я играл в матче, когда Ринат впервые вышел на поле в Луганске с «Зарей».

– За счет чего он стал лучшим в мире?

– Это был вратарь без нервов, с потрясающей реакцией, умеющий читать игру. А что он творил в рамке? А как действовал на выходах?! А уж ногами как… Он с нами в квадрате на равных играл! Вратарь без слабых мест.

– Чем был велик Гаврилов?

– Наверное, у него «мозги» получше работали, чем у остальных. Он ведь был не очень быстрым. Да, мог обыграть на месте, хотя ноги у него средне работали. Но Гаврилов прежде, чем получить мяч, уже знал, что делать дальше. И пас партнеру давал именно под ту ногу, чтобы тому было удобно принять. Это удивительные и редкие качества.

– Сейчас век скоростей и единоборств. Говорят, что в такой романтичный, спартаковский футбол, как прежде, уже не играют… Вот если бы вы тренировали Гаврилова, заставили бы его отрабатывать в обороне?

– Нет! И у меня были в «Спартаке» игроки такого плана – не скоростные, но с отличной головой. Тот же Ледяхов, например. А Черенков? Он еще медленнее Гаврилова! Но играл же у меня.

– При Бескове в «Спартаке» неожиданно вспыхнул Ярцев…

– Неожиданно потому, что он не получал прежде такой возможности. Жора ведь и во второй, и первой лигах отлично играл. Почему так затянулся его приход в высшую? Наверное, это все-таки вина тренеров, которые не обращали на него внимания. А вот Бесков – обратил. Да, Ярцев попал в «Спартак» уже не юным. Но сразу показал, что он не просто форвард, который мог обмануть защитников за счет скорости, а еще и очень забивной!

– Кстати, в чемпионате 79-го вы тоже отметились тремя голами «Пахтакору», ЦСКА и «Нефтчи».

– Отложился в памяти только первый гол «Пахтакору». А остальные, если честно, уже нет. Но говорит это о том, что у нас была единая команда. Если крайний защитник забивает три мяча, значит, ни Гаврилов, ни Ярцев на себя одеяло не тянули. Они ведь могли бы и сами забивать еще больше, но отдавали передачи и мне, и Хидиятуллину, и Букиевскому.

– Можно считать, что золото-79 стало началом новой эпохи комбинационной игры «Спартака»?

– Думаю, все-таки не началом новой эпохи, а восстановлением старой. Потому что одно время тот красивый футбол пропал, команда вылетела в первую лигу. А до этого «Спартак» играл в кружевном стиле. Но немножко перебарщивал – были игроки, которые делали пас ради паса. У нас такого уже не было – нужно было находить адресат, а потом уже действовать по обстановке.

ГОЛ ШМАРОВА ПОДАРИЛ ПЕРВОЕ ЗОЛОТО РОМАНЦЕВУ-ТРЕНЕРУ

– Наверное, вы никогда не забудете триумфальный гол Шмарова со штрафного на последних минутах матча с киевским «Динамо» в 89-м?

– Такое не забывается.

– Вы вскочили тогда с места, победно вскинув руки?

– Нет, ведь оставалось еще играть пару минут. До финального свистка я эмоции не проявляю. К тому же оставалось еще сыграть на выезде с «Жальгирисом», который снова рвался к медалям. Если бы мы не обыграли Киев, нас бы мог догнать «Днепр», но гол Шмарова снял все вопросы.

– Выходит, Боженька распорядился, чтобы мяч полетел по такой траектории прямо в «девятку»?

– Наверное, мы это заслужили, и Господь нас таким образом наградил. Валерка ведь никогда не бил с такой дальней дистанции. Но попал просто идеально. И его гол запомнится на всю жизнь еще и потому, что принес мне как тренеру первое золото.

– Шмаров входил в число ваших любимых футболистов или с ним было сложно?

– Мы и сейчас с ним в очень хороших отношениях. А людей с непростыми характерами, особенно среди талантливых, хватает. Они ведь всегда имеют свое мнение. Но, как правило, мы с Валеркой находили общий язык.

– Вы ведь лично его приглашали?

– Да. И он оправдал все ожидания.

– В чемпионате 89-го Дасаева уже не было…

– Да. Он уже уехал в «Севилью». И на первые роли у нас вышел Черчесов. Но риска никакого в этом не было. Стас долго работал с Ринатом, терпел, играл за дубль.

– Кавказцы ведь самолюбивые и обидчивые…

– А Черчесов, хоть и самолюбивый, но нисколько не обидчивый. Он дождался своего часа, стал три раза лучшим вратарем страны, выигрывал золотые медали, многократно выручал команду. Так что его терпение сполна было вознаграждено.

– Вы когда-нибудь думали, что Черчесов станет в будущем тренером, да еще возглавит сборную?

– Я и в отношении себя такого представить не мог! Если бы не Николай Петрович, в жизни бы не подумал, что стану тренировать. Когда Старостин предложил мне идти работать в «Красную Пресню», я ответил, что вряд ли смогу справиться. «Сможешь, Олег, – сказал Николай Петрович. – Ты ведь был капитаном, умеешь общаться с игроками, объединять их». Так все и началось. Черчесов у меня в команде тоже был капитаном. И все нужные качества у него есть.

– Как часто звонят вам ребята, ставшие тренерами?

– Бывает. Но в основном интересуются делами и здоровьем. А вот профессиональные вопросы не задают. Ведь отдав столько лет футболу, они и так все знают. Однажды, когда я уже работал в «Красной Пресне», хотел посмотреть тренировку Бескова. Но Константин Иванович не стал никого пускать, закрыл занятие. «Мне-то можно», – спрашиваю его. «А зачем тебе? Ты и так все уже знаешь!», – ответил Бесков. Вот то же самое могу сказать и про моих ребят. Они и так все – большие профессионалы, и мои советы им не нужны.

– Тогда давайте просто пожелаем Черчесову удачи в его нелегком деле.

– От всей души сделаем это.

ЧУТЬЕ ПОДСКАЗАЛО: БЕСЧАСТНЫХ НУЖЕН НАМ В ФИНАЛЕ КУБКА

– Теперь погружаемся в российский чемпионат 92-го, когда вы оформили золотой дубль. Это был первый сезон без «Арарата», киевского и тбилисского «Динамо», «Днепра»… Как относились к разговорам, что соперничать «Спартаку» уже было не с кем.

– Да были команды, которые ни на что не претен

prosm.club